|
|
Плач по Булату"Былое нельзя воротить и печалиться не о чем, У каждой эпохи свои подрастают леса. А все-таки жаль..."
 Незаживающей раною — а все-таки жаль... Не сочтите за плагиат, но следом за ним я повторю:«Потому что, виноват, но я Москвы не представляю без такого, как он, короля». Сиротлив Арбат — без Окуджавы. Сиротливы часовые любви — на Петровке, Волхонке, Ордынке. Сиротлива огромная толпа, собиравшаяся 9 мая в Переделкино и у «Школы современной пьесы» — почтить память Булата Окуджавы. Девочка, ты чья? Я — Ваша! Ваша, Булат Шалвович, обращаюсь почти без надежды в Ваше Высокое Далеко. Вы ведь по-прежнему звучите в нас негромким и таким домашним голосом. Поднявший меч на наш союз... Да не поднимется ни у кого меч на наш с Вами союз. Без Вас, мы и сами не замечаем этого, союз все равно остался. Вы — с нами. Вы даже отвечаете нам:
Зачем ладонь с повинной Ты на сердце кладешь ? Чего не потеряешь, Того, брат, не найдешь!
Мы все-таки исподволь, незаметно даже для себя, протягиваем друг другу руки, чтоб не пропасть поодиночке, без Вас! Протягиваем, не глядя на чины и звания, забывая о том, кто — прав, кто — виноват. Конечно же, Вы — в ответе за тех, кого Вы — приручили, но так уж глубоко Вы в каждом из нас, что теперь, без Вашего вдохновенного голоса, мы и сами немножко в ответе друг за друга. Мы уже не отпустим Вас из нашей памяти, и, хоть и не получается пока жить, во всем друг другу потакая, но, право слово, уже очень хочется!
Каждый пишет, как он слышит, Каждый слышит, как он дышит, Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить...
Не старались, но угодили, умудрились в каждом из нас найти хрупкий росток тепла и доброты. Они не погибли, эти ростки, сегодня под спудом ежедневного, они все равно живут, и все еще гремит и бродит меж людьми Надежды маленький оркестрик под управлением... не знаю, Вам виднее, дорогой Булат Шалвович, под чьим управлением этот оркестрик, заигравший благодаря Вам. Помним. Любим. Поем. А все-таки жаль... Как же больно без Вас! Как же хочется упрекнуть Вас Вашими же словами:
Не обещайте деве юной Любови вечной на земле.
Вы — нам — наобещали. И ушли от нас. Хотя не верится. что ушли, и остается надежда:
Может, жребий нам выпадет счастливый, Снова встретимся в городском саду.
Может быть, просто в гуще человечьей затерялся тот единственный заступник, который просит за каждого из нас:
Дай же ты всем понемногу И не забудь про меня.
Может быть, по всем законам иррационального, он гдето среди нас, и по-прежнему ждут его вечные кредиторы - Вера, Надежда, Любовь, И попрежнему, не оглядываясь на командира, бродит среди нас его святое воинство — Совесть, Благородство и Достоинство. И портной по-прежнему надеется изменить к лучшему мир с помощью перешитого пиджака, и колечко дрожит на виске у комсомольской богини...
Ах, это, братцы, о другом.
Помним. Любим. Скорбим. А все-таки жаль...
Автор — обозреватель радиостанции «Эхо Москвы»
|