Главная
Новости
Звук
Впечатления
Ссылки
Гостевая книга
О сайте


Интернет-магазин "Озон"

Интервью Марины Филипповны Ходорковской.

Опубликовано: Прозвучало в эфире "Эха Москвы" 26 июня 2005г. в день рождения Михаила Ходорковского.

Марина Филипповна Ходорковская. Фото с сайта www/khodorkovsky.ruН.Болтянская: Марина Филипповна, сегодня представители вашей семьи вызывают у соотечественников очень сильные эмоции – у многих сочувствие, у кого-то эмоции негативные. Как вы считаете, способно ли действенно помочь первое и как-то помешать второе?

М.Ходорковская: Прежде всего, каждый имеет право на свой взгляд – и на негативный, и на позитивный. Помочь? Да, конечно, могут. Те, кто выражают свою гражданскую позицию активно, конечно, я думаю, что могут.

Н.Болтянская: Среди тех, кто приходил к Мещанскому суду поддержать вашу семью, люди очень разные: пенсионеры и студенты, бедные и богатые, счастливые и не очень. Какая поддержка для вас сегодня наиболее значима?

М.Ходорковская: Мне вот значима поддержка молодежи. Я ставлю на нее в будущем, понимаете, на молодежь. Очень, конечно, приятно, когда поддерживают люди всех возрастов, но молодежь – это будущее. И мне очень отрадно, если у нее гражданская позиция просыпается, потому что одно время мне казалось, что молодежь наша спит, а когда проснется, то ужаснется – в каком обществе она проснулась.

Н.Болтянская: Как вы считаете, та молодежь, которая сегодня поддерживает Михаила Борисовича, вас и, так сказать, то направление деятельности, они поддерживают из соображений нравственных, политических, я не знаю, может быть, что называется, берут пример? Вот как вы думаете, из каких соображений они поддерживают?

М.Ходорковская: Я думаю, что очень многая молодежь понимает, что не поддержав, за что Миша сидит в тюрьме, они просто перечеркнут будущее – им придется либо быть рабами, либо уезжать из страны – то, что мы сейчас и видим, к сожалению.

Н.Болтянская: Марина Филипповна, история Мещанского правосудия в России, в общем, всем нам дала понять, что рассчитывать на справедливость не стоит. Что бы вы посоветовали сегодня тем, кто пакует чемоданы к эмиграции?

М.Ходорковская: Видите ли, у кого нет сил бороться, да, наверное, надо уезжать, а те, кто может бороться и хочет, значит, надо оставаться и бороться.

Н.Болтянская: Но ведь борьба иногда бывает, так сказать, бессмысленна?

М.Ходорковская: Нет, она не бывает бессмысленна. Она бывает сиюминутно не оказывает какого-то влияния сиюминутно, но постепенно, да, окажет.

Н.Болтянская: В фильме Михаил Борисович произносит такую фразу: «Каждый раз, каждый день – новый вызов». Вот сегодня уже нельзя говорить об этом вызове – можно ли рассчитывать, надеяться, как многие надеются, на то, что действовать он будет с холодной головой, мы все очень рассчитываем на то, что эмоциям он в данной ситуации поддаваться не станет. Можно ли рассчитывать на то, что его не выведут из себя?

М.Ходорковская: Мне кажется, что можно. Я вчера его видела, мы вчера встречались – он находится вполне с холодной головой. Очень реалистичен в оценке ситуации, но из себя он нисколько не выйдет.

 

Н.Болтянская: Я спросила Марину Филипповну, может ли она вспомнить какой-нибудь подарок, сделанный ей сыну, реакция на который ее обрадовала или удивила, и она рассказала о небольшом золотом тельце, которого она ему подарила много лет назад.

 

М.Ходорковская: Я на обратной стороне написала в таком смысле, что – ну, ты не становись скотом, а оставайся человеком. Ну, там я немножко забыла, но конец был такой.

Н.Болтянская: И какая была реакция?

М.Ходорковская: Очень положительная. Эта картинка у него стояла на столе очень много лет.

Н.Болтянская: Марина Филипповна, можно про вас ничего не слышать и ничего не читать – достаточно просто посмотреть в лица. Интеллигентная московская семья. А вот вы сами что вкладываете в понятие «интеллигентная московская семья»?

М.Ходорковская: Вы знаете, я вообще, не только московская, я вообще в это понятие – интеллигенция вкладываю… интеллигентный человек – это человек, который думает о других в первую очередь, а потом о себе. Вот я всю жизнь вот так определяю это понятие. И поэтому для того, чтобы быть интеллигентным, совершенно необязательно иметь какие-то там – образование очень большое, иногда люди с образованием бывают значительно менее интеллигентны в моем понимании, чем какой-то простой человек.

Н.Болтянская: А насколько верно утверждение, что интеллигенция – очень непрочная и вялая прослойка общества, как вы считаете?

М.Ходорковская: Да, я считаю, что да.

Н.Болтянская: Мне кажется, что все-таки многочисленные акции в поддержку Михаила Борисовича доказывают обратное. Не так?

М.Ходорковская: Ну, это очень маленькое число людей, очень маленькое. Из интеллигенции, я имею в виду. Из интеллигенции вот в том понимании, в каком вот вы это вкладываете, понимаете? Я не говорю про образованных людей, то есть кончивших институт, я говорю именно вот об интеллигенции, которую называют «гнилой», понимаете?

Н.Болтянская: Приватная, частная жизнь человека, его семьи, в общем, должна таковой, конечно, и оставаться. В сложившихся обстоятельствах Михаил Борисович стал публичной фигурой. Что вы бы хотели, чтобы о нем узнали главное?

М.Ходорковская: Узнали главное, что он не вор, не мошенник, не обманывал никого, что налоги платил те, которые полагалось платить, и всю жизнь был очень законопослушным. У нас с ним на эту тему всегда были разговоры. Всегда были разговоры. Он мне всегда говорил: «Я поэтому держу огромный юротдел, чтобы ни на йоту не отступать от законов». Мы это очень часто с ним обсуждали. И вот это для меня самое главное – чтобы люди это поняли. Потому что эти 15 миллиардов, которые «Форбс» написал, они, по-моему, людям затмили, вообще, и рассудок, и глаза. А что эти 15 миллиардов были в деле, и что это – стоимость компании, это никто не понимает. И, к сожалению, никто не может объяснить.

Н.Болтянская: Ну, мне кажется, что тут еще можно добавить тот факт, что человек всю жизнь работал и шел к тому, что в итоге его компания стала процветающей компанией. Согласитесь с этим?

М.Ходорковская: Да, конечно. Я вот смеюсь над этим, но это с детства, это с детства – всегда было очень ответственное отношение ко всякому делу, которым он занимался.

Н.Болтянская: Марина Филипповна, вот знаете, люди, которым обычно некогда, умеют концентрировать свою любовь к близким. Так говорят одни. Другие считают, что те, кому некогда, скорее всего мало помнят о своей любви к близким. Как это обстоит в вашей семье?

М.Ходорковская: В нашей семье очень хорошие отношения. Это вне зависимости от того, сколько раз в месяц он к нам приезжал, понимаете? Иногда он мог приехать, иногда не мог приехать, но когда он приезжал, а старался, ну, не менее двух раз в месяц обязательно у нас быть, у нас были всегда такие теплые, откровенные и очень интересные разговоры всегда. Ну, и конечно, в любом нашем деле каком-то он принимал участие, ну, это человек, с которым мы всегда могли посоветоваться. Сын в полном смысле этого слова.

Н.Болтянская: Вы знаете, в той статье, которую написала о вас в «Новой газете» Зоя Ерошок, там был такой эпизод, когда вы приходите на оптовый рынок купить себе платье…

М.Ходорковская: Да-да-да.

Н.Болтянская: …и вам говорят такие слова: «Мама, мы делаем вам скидку, потому что если ваш сын выдержит, то до нас очередь не дойдет».

М.Ходорковская: Да, совершенно правильно.

Н.Болтянская: Как он должен выдержать?

М.Ходорковская: Он должен не сломаться, он должен не изменить своим принципам. Не просить прощения.

Н.Болтянская: Даже в той ситуации, когда говорить о справедливости какой-то системы нельзя ни в коем случае? То есть ни шагу назад.

М.Ходорковская: Ни шагу назад. Это моя позиция. Надеюсь, что это и его. Мы смеялись с ним, что мы – стойкие оловянные солдатики. Конечно, трудно сказать в сложившейся ситуации, когда человек сидит в тюрьме, возможно, это как-то и психологически влияет – я этого не знаю – возможно, но пока что я этого не вижу.

Н.Болтянская: Марина Филипповна, вот вы знаете, существует у каждого человека собственный багаж в личности, существуют результаты воздействия семьи, школы, окружающей среды. Вот, на ваш взгляд, какое соотношение у Михаила Борисовича?

М.Ходорковская: Воздействие школы? Я сомневаюсь, что в этом плане на него воздействовала школа. У меня такое ощущение, что он – ну, какое-то воздействие семьи, естественно – но он делал все сам.

Настя Ходорковская. Фото с сайта www.khodorkovsky.ruН.Болтянская: А вот дети его сегодня – Настя, сама себя делала? Или все-таки папина дочка?

М.Ходорковская: Нет, пока что она папина дочка и мамина.

Н.Болтянская: Меня поразило совершенно ее интервью. Очень какое-то по-взрослому вдумчивое интервью.

М.Ходорковская: Понимаете, она очень… она такая же, в общем-то, достаточно человек в себе, так же, как и папа, в общем-то, поэтому иногда мне трудно сказать, что зреет у нее внутри. Снаружи она ребенок такой, как все. А что внутри – вот не могу сказать пока что?

Н.Болтянская: Марина Филипповна, как выглядит Михаил Борисович, как он себя чувствует?

М.Ходорковская: Он выглядит ничего, нормально выглядит. Нормально. Единственно, конечно, очень плохо – воздуху нет. С воздухом плохо, потому что там, где они гуляют, это прогулкой назвать нельзя. Это на крыше, высокий забор такой каменный и покрыт крышей. И вот между этим забором и крышей вот щель, как я называю. Поэтому как бы воздействия солнечного света нету. Это очень плохо.

Н.Болтянская: Очень много писем к вам пришло в наш адрес по Интернету. Некоторые я зачитаю: «Уважаемая Марина Филипповна, судьба наградила вас великим даром, который называется человеческое достоинство. Вы сполна передали его своего сыну. Это дорогого стоит. Страшно даже предполагать, что в вашей семье стоят эти дни. Хорошо, что вы согласились на это интервью. Вы должны рассказать про сына и про Платона правду, так изуверски и трусливо поданную властью. Силы, здоровья, веры вам», - это сообщение от Ирины из Москвы. А вот, например, еще такое пожелание от Татьяны, это не вопрос, это просто пожелание: «Много-много сил, чтобы следующий, еще не один день рождения отметить вместе с мужем и сыном, его друзьями, женой и детьми. С вами много людей, не обращайте внимания на пустые слова много говорящих. Многие с вами даже молча». Вот вы это чувствуете?

М.Ходорковская: Да, конечно. Я получаю очень много телеграмм, писем.

Н.Болтянская: Марина Филипповна, а как вы думаете, что в голове у тех, кто, так сказать, на другой стороне баррикады? Я не имею в виду официальных лиц.

М.Ходорковская: Ну, в основном у такого обычного народа, который, в общем, в ситуации не разбирается, у них надежда, что вот отберут – и им достанется. И мне в этом плане очень понравилось высказывание Леонтьева, который… ну, вы сами знаете, что такое Леонтьев, но когда он по «Эху Москвы» выступал, ему задали вопрос, что достанется нам, когда продадут «Юкос», и он вдруг выкрикнул: «На мороженое вам не останется!» Вот. Эта позиция мне нравится.

Н.Болтянская: А как вы думаете, с каким опытом, с чем выйдет Михаил Борисович?

М.Ходорковская: Ну, насколько я сейчас вижу, вот сейчас, у него в каком смысле опыт… он немножко больше стал… ближе к людям, вот так скажем.

Н.Болтянская: Ну, он и не был далеко от людей, потому что…

М.Ходорковская: Да. Не был. Но понимаете, когда он был занят работой, все мысли были там где-то, в работе. А вот сейчас именно вот к людям, к их мировоззрениям. Причем он очень нормально относится к разным мировоззрениям, к разным взглядам людей, он очень относится нормально. Это я, наоборот, это я более такая радикальная, а он мне всегда говорит – нужно понять, нужно войти в положение. И вот это у него сейчас стало больше – то есть не озлобленности, а наоборот.

Н.Болтянская: Умудренности, может, так?

М.Ходорковская: Умудренности, понимания, да.

Н.Болтянская: Что он читает?

М.Ходорковская: Он очень много читает. Насколько я поняла, он много сейчас читает всяких таких, чисто исторических вещей, с которыми можно провести какую-то аналогию. Вот, в частности, он что-то такое мне сказал, я не поняла, что он читал, но это Версальская республика, приход фашизма к власти, как это все получилось. Вот, казалось бы, что этого не могло и не должно было быть, и в один момент это стало – почему? И вот такие исторические вопросы его сейчас очень много интересуют. Он это очень много читает.

Н.Болтянская: Где-то прошлой зимой говорили, что далеко не все книги разрешают ему передавать в следственный изолятор. Это действительно так?

М.Ходорковская: Я не знаю, вот, в общем, в основном все-таки передаем. В основном передаем.

Н.Болтянская: Существуют ли какие-то издания, которые ему бы хотелось получить? Я думаю, что многие наши сограждане с удовольствием передадут, если чего-то нет, Марина Филипповна.

М.Ходорковская: Ну, вот сейчас он мне сказал Улицкую передать ему.

Н.Болтянская: Кстати говоря, Людмила Улицкая – одна из тех, кто подписал письмо о том, чтобы признать Михаила Борисовича политзаключенным.
М.Ходорковская: Я знаю, она у меня была.

Н.Болтянская: Вот такое вот выступление интеллигенции, о которой мы с вами уже говорили, которая, может быть, иногда бывает вяловата, как вы его оценили? Там были ведь и Стругацкие, и Гранин?

М.Ходорковская: Ну, это шаг, это позиция, очень, конечно, серьезная, потому что… вот сейчас я возьму – Басилашвили, Ахеджакова… они постоянно подписывают такие вещи.

Н.Болтянская: Гранин…

М.Ходорковская: Это, конечно, такой в настоящее время смелый шаг.

Н.Болтянская: Ну, вот вы знаете, вы когда говорили о молодежи, поддерживающей Михаила Борисовича, меня, честно говоря, потрясли возле здания суда 16-17-го числа пожилая пара супружеская. Им было обоим хорошо-хорошо за 80. Люди, которые, казалось бы, выросли и воспитаны при социализме, могут, так сказать, не одобрять какие-то новые веяния. Шли с палочками, тяжело шли, но пришли. Вот им что бы вы сказали сегодня?

М.Ходорковская: Вы знаете, мне такие люди сейчас очень часто звонят по телефону. Мы с ними очень много разговариваем. И, понимаете, что они хотят? Они понимают, что они уже ничего не получат. Они хотят, чтобы их внуки жили нормально.

Н.Болтянская: А их внуки – это та самая молодежь, да?

М.Ходорковская: Да.

 

 

Н.Болтянская: 26 апреля в городе Барнауле прошла акция в защиту Михаила Ходорковского. На ней было принято обращение к Михаилу Путину. Несколько десятков молодых людей, принявших участие в митинге и пикете, просили президента рекомендовать суду, чтобы для отбывания наказания Ходорковский был бы отправлен в ссылку в Алтайский край в качестве… губернатора. Авторы открытого письма, отправленного в приемную Путина, уверены, что таким образом будут решены две задачи – наказан непокорный олигарх и оказана помощь региону, который находится в экономическом и политическом кризисе.

 

Н.Болтянская: Получается, что нашей стране умные мужики не нужны?

М.Ходорковская: Наверное, нет. Умные – это опасно для власти.

Н.Болтянская: Но так же не может быть. Нет ли у вас такого ощущения, что мы все, думая в таком направлении, сразу заранее считаем всех других глупее себя? Нет?

М.Ходорковская: Нет. Я не считаю глупее себя, я смотрю по результатам выборов. Понимаете, вот наш ум и наше понимание – оно очень наглядно, когда мы идем выбирать. Когда выбирают Жириновского, и я спрашиваю молодого довольно мужчину: «Почему ты за него проголосовал?» - «А с ним весело». Вот. Когда вот это кончится, тогда будут выбирать того, кого надо.

Н.Болтянская: Еще один вопрос из Новосибирска, ну, во-первых, самые лучшие пожелания в день рождения Михаила Борисовича: «Как отмечали этот праздник дома?»

М.Ходорковская: Как мы будем отмечать?

Н.Болтянская: Да, конечно.

М.Ходорковская: А вот вы приезжайте 26-го к двум часам.

 

 

Н.Болтянская: Я приехала. И честно говоря, взяла с собой диктофон, но еще раз повторю, что не смогла его включить, потому что это было абсолютно семейное, тихое, грустное такое… событие. Несколько вопросов пришло на пейджер: «Скажите, пожалуйста, не поздно ли еще? И если не поздно, то куда все-таки звонить, чтобы поздравить Михаила Ходорковского?» Телефоны такие: 974-36-06 для звонков из Москвы и 8-800-200-36-06 для звонков из-за пределов Москвы. Для того, чтобы оставить ваше сообщение оператору. Итак, я еще раз напомню, что это интервью Марины Филипповны Ходорковской, которая дала его буквально пару дней назад.

 

Н.Болтянская: Какой совет дадите тем, кто, не дай Бог, окажется в такой же ситуации, как Михаил Борисович – как защищать себя, сохраняя при этом человеческое достоинство?

Борис Моисеевич и Марина Филипповна Ходорковские у здания Мещанского суда. Фото с сайта www.khodorkovsky.ru

М.Ходорковская: Защищать себя очень трудно. Видите ли, сколько мы ни защищаемся, защиты не получается, но вести себя надо, не сгибая головы, и показывать – и людям, и власти, что все-таки есть люди, которые не прогибаются и «не лижут сзади». Как я писала в стихах – «за то, что не лизал их сзади…»

Н.Болтянская: Марина Филипповна, а скажите, пожалуйста, когда вся семья была вместе, Михаил Борисович читал ваши стихи?

М.Ходорковская: Раньше?

Н.Болтянская: Конечно.

М.Ходорковская: Ну, да, я ему читала. Даже некоторые в его столе лежали.

Н.Болтянская: Никогда не предлагал вам, я не знаю, издать, сделать книжку, как-то вот…

М.Ходорковская: А он знает, что мне это бесполезно предлагать.

Н.Болтянская: Сам стихов не писал?

М.Ходорковская: Нет.

Н.Болтянская: Опять возвращаюсь к тому, что очень страшно видеть – я буквально вчера смотрела фильм «Осень в семье Ходорковских»: счастливые лица, интеллигентные лица, - возникает такое страшное ощущение, что основной удар власти направлен против именно вот этого сочетания – счастливые интеллигентные лица, приличные люди. Вы с этим согласитесь?

М.Ходорковская: Согласна.

Н.Болтянская: А почему? Зачем?

М.Ходорковская: А, по-моему, это просто, знаете, вот удовольствие – чувствовать себя: «А я вот могу», - а они не могут, понимаете? Они не могут. Они не могут сделать. Я говорю, что я, даже когда приговор читали, я нормально стояла, я не плакала, я не хваталась за голову, понимаете? И думаю, что я этого никогда не сделаю, надеюсь. По-моему, это раздражает. Понимаете, ущербным людям – так скажу – ущербным людям, а я прямо говорю, что я считаю наших верховных властителей людьми ущербными, ущербным людям неприятно видеть, когда их усилия не увенчаются успехом и что не получается слез, не получается прогибания.

Н.Болтянская: Вот вы знаете, еще один такой момент – во многих статьях, я помню заголовки там, «Воспитать политзаключенного». У меня есть такое впечатление, что речь идет не о воспитании политзаключенного, а речь идет о том, что в хорошей семье воспитывался нормальный, любимый ребенок. Я ошиблась?

М.Ходорковская: Нормальный, любимый ребенок, естественно.

Н.Болтянская: Можете ли вы согласиться с тем, что вот эти самые нормальные, любимые дети, которые воспитываются в нормальных хороших семьях, они априори имеют чуть большую стойкость в отношении вещей безнравственных?

М.Ходорковская: Ну, скорее всего, да. Если семья нормальная в том понимании, что она нормально, адекватно воспринимает окружающее, нормально его доносит до ребенка, то, наверное, так.

Н.Болтянская: Марина Филипповна, а у вас есть на сегодняшний день какие-то счастливые приметы?

М.Ходорковская: Ну, нет, я в приметы не верю.

Н.Болтянская: Когда в первый день оглашения приговора была огромная толпа возле здания Мещанского суда, вы помните, как все кричали, как скандировали? Это было слышно в зале суда?

М.Ходорковская: Было. Было. Не сильно, но было слышно, конечно.

Н.Болтянская: Это было воспринято?

М.Ходорковская: По-моему, это вызывало раздражение.

Н.Болтянская: Меня поразил тот факт, что еще такое, знаете, какое-то было радужное настроение. Сложилось впечатление, что люди ждали оправдательного приговора. Как вы считаете, я ошибалась или действительно?

М.Ходорковская: Да, люди ждали. Да, люди ждали. И, к сожалению, даже ждали адвокаты. В глубоком заблуждении они ждали условного срока, насколько я понимаю. Вот это меня, кстати, очень поразило.

Н.Болтянская: Еще один вопрос, пришедший из Соединенных Штатов Америки, из Чикаго: «Уважаемая Марина Филипповна, а что мы можем сделать для поддержки вашего сына и Платона Лебедева, и всей вашей семьи?»

М.Ходорковская: А они могут сделать очень многое – они могут воздействовать на свое правительство с тем, чтобы оно воздействовало на наше. А для Владимира Путина очень важен его престиж за рубежом. Это имеет для него большое значение. Если его там будут воспринимать отрицательно, для него это неприятно. Это может на него в какой-то мере повлиять. На него. А вот на его окружение – этого я не знаю.

Н.Болтянская: Не сложилось ли у вас такого впечатления по результатам большой встречи в Москве 9 мая, что это скорее игра, что вот так волнует международное мнение? Очень многие ждали, что в результате встречи с мировыми лидерами 9 мая в Москве…

М.Ходорковская: А, ну, я поняла. Я поняла. Понимаете, тут вопрос очень сложный. Тут надо знать, что было сказано, мы же не знаем, что было сказано на самом деле. И второе – я думаю, что, во-первых, мировые лидеры, их прежде всего интересуют выгода их стран. А выгода у нас может быть только одна – это энергоносители. И если будет выгодно им, если мы им будем его поставлять дешевле или как-то, это да, это, конечно, для них будет более важно, чем какой-то там Ходорковский. Но я всегда говорю иностранцам и повторю это вам – в 1917-ом году, когда в России началась революция, естественно, западным странам задавить ее было можно. Они больше в это время думали, а кому что достанется от России, и пропустили вот эту страшную гидру, которая 80 лет не дает жизни ни своему народу, ни другим народам. И, как я считаю, возможно, не было бы революции – не было бы этой страшной Второй мировой войны. Поэтому вот они не сделали вывода из той ситуации 1917-го года. Но только они забывают, что сейчас Россия еще ко всему имеет атомную бомбу, и что, пропустив сейчас зачатки вот этого, что у нас происходит, они могут поиметь очень большие неприятности в дальнейшем.

Н.Болтянская: Но ведь какой-то был период, когда нам всем казалось, что уже ситуация изменилась навсегда, да?

М.Ходорковская: Да.

Н.Болтянская: И что произошло вот, и когда это началось, как вы считаете?

М.Ходорковская: Да, при Ельцине, при всех его видимых недостатках, да, было ощущение, конечно, свободы какой-то и какой-то перспективы. Для меня, например, изменилось в тот день, когда наш народ выбрал президентом человека из КГБ. Для меня это был конец всего. Как оно и оказалось. Я считаю, что народ, который настолько пострадал от этой организации, что он потерял больше людей, чем во время войны, начиная с 1937-го там года, если этот народ выбрал опять оттуда себе человека, иногда, знаете, у меня бывает такое ощущение, что этот народ достоин той жизни, в которой он живет. Это все равно, что в Германии сейчас бы выбрали фашиста.

Н.Болтянская: А как быть тем, кто не выбирал, например?

М.Ходорковская: Кто вообще не выбирал?

Н.Болтянская: Нет, кто не выбирал конкретного человека из конкретной организации?

М.Ходорковская: К тем людям я отношусь, конечно, значительно приятнее.

Н.Болтянская: Мы же все тоже живем в этой стране, правда?

М.Ходорковская: Да.

Н.Болтянская: И вне зависимости от того, как мы проголосовали, нам все равно продолжать жить.

М.Ходорковская: Да.

Н.Болтянская: И получается, что мы становимся заложниками?

М.Ходорковская: Конечно. Несомненно.

Н.Болтянская: Очень много говорят сегодня о денацификации, которая не произошла в нашей стране. О том, что не было, так сказать, официального процесса над теми людьми, которые обрекли своих соотечественников на мучительные годы заключения, а многих и на гибель, с одной стороны. С другой стороны, говорят, что якобы режим, сталинский режим был не так страшен, как его малюют сегодня демократы. Вот где правда?

М.Ходорковская: Ну, правда там, что действительно надо было покаяться, признать все те ошибки и разъяснить их людям. И тогда, может быть, народ бы не выбрал того, кого выбрал сейчас. Потому что тех уже, кто помнит этот 1937-ой год, ну, не непосредственно, а хотя бы от своих родителей, их уже осталось немного. Молодежь этого не знает. Даже люди среднего возраста этого не знают. Да, это надо было объяснять. Это надо было объяснять демократическим партиям. Они этого… не занимались этим.

Н.Болтянская: Вот вы знаете, я сейчас вспоминаю, первые впечатления по части мироустройства мои были, как ни странно, связаны с вражьими голосами, которые слушали в семье. А дети, у них ушки-то на макушке, и они сразу начинают задавать вопросы родителям. В вашей семье нечто подобное происходило?

М.Ходорковская: Вопросы были, да, естественно. Но мы не давили на него своим мироощущением. Мы рассказывали, но не давили. Мы всегда говорили: «Информация к размышлению. Додумай сам».

Н.Болтянская: Марина Филипповна, спасибо вам огромное.

М.Ходорковская: Да не за что.

Н.Болтянская: Ну, вы понимаете, как? Мне самой тяжело с вами разговаривать, потому что я себя где-то немножко чувствую стервятником, извините.

М.Ходорковская: Ну, у вас такая работа.

Н.Болтянская: Но с другой стороны, мне бы очень хотелось, чтобы все было хорошо.

 

 

Н.Болтянская: Я напомню, что это было интервью, которое нашей радиостанции в эксклюзивном порядке дала Марина Филипповна Ходорковская. В день рождения Михаила Ходорковского вы его услышали. И, ну, хочется присоединиться ко всем поздравлениям, и особые слова поддержки семье Михаила Ходорковского

Все фотографии взяты с сайта "Пресс-центр Михаила Ходорковского"