Псой Короленко
Прежде всего хочу оговорить тот факт, что, с моей точки зрения Псой Короленко никакого отношения к авторской песне не имеет вообще. Но есть такой жанр – представление или перформанс. Так вот, с моей точки зрения Псой Короленко – настоящий перформансист. Человек-оркестр. В это понятие входит масса любопытных составляющих – он может нравиться или не нравиться, но с первого звука ясно: перед вами Талант. Точнее, сразу несколько талантов. Артист – неумеренной энергии. Когда он поет, с ним рядом трудно находиться: все пространство пульсирует ритмом, который задает Короленко. Забавно смотреть, как он обращается со своей «гармохой» - так он называет синтезатор. Полное впечатление, что лупит он по ней, не глядя, а издаваемые звуки должны быть теми, которые извлекает плохонький коллектив ресторанных лабухов. Ничего подобного не происходит, какофония отменяется, более того, Короленко порой угощает слушателя легкими и изящными фиоритурами, которые раздаются как бы сами собой. Видок у Псоя тот еще: маленький, с буйной черной шевелюрой вокруг прикрытой кепочкой плеши и не менее буйной бородищей расстриги, разбойное веселье во взгляде, и со всем этим как-то органично ощущаемая интеллигентность. Филолог в этом товариществе пугачевского воинства вполне на месте.Короленко-исполнитель: великолепно поет песни еврейских местечек, ничуть не хуже – блатные и хулиганские песни. Замечательно издевается над сладким галльским шансоном. К загульному «Из-за острова на Стрежень» добавляет, казалось бы, свое персональное хулиганство, которое на поверку вдруг оказывается фольклором питерских гуманитариев. «Матчиш – прелестный танец» из уст Короленко звучит с иронией и неподражаемо легко. Отдельно скажу об исполняемой им песне Шиша Брянского «Ломоносов» - эдакая непристойная гофманиада, а рассказчик в данном случае смотрится главным героем, тем самым Ломоносовым, чья голова полна сумасшедших темных идей.
Короленко-автор. Со словом он обращается, как пекарь-одиночка с тестом: месит его кулаками, подавляя естественное сопротивление материи. Плевать он хотел на утонченную рифму и даже на естественное состояние слов, продиктованное канонами русского языка. Тут же в котел Короленко попадают английские, французские и немецкие слова, которые он расставляет, как ему удобно. Его песни оснащены обилием ненормативной лексики, причем, именно оснащены - крепкие выражения здесь по делу и на месте.
Совершенно не удивляюсь тому, что многие от Псоя Короленко просто-напросто устают. Подобную дозу экстравертности никак нельзя назвать гомеопатической.